| Наталия Валерьевна Оленева ( @ 2005-07-09 22:30:00 |
Вчера был, блин, денёк.
Началось с того, что в маршрутке я встретила Бурду. Что само по себе знак. Бурда по мобилке характерным голосом объяснял кому-то разницу между Падеревским, Падерецким и Пендерецким.
То есть было вообще не так. Я-то в маршрутке уже ехала, и еще на Французском бульваре увидела призрак прошлого - ну, женщину, являющую собою призрак моего отдаленного прошлого. Женщина эта была с мужчиной и ребенком. Потом я про нее напишу отдельно.
Потом в маршрутку сел, значит, Бурда, а я вскоре вышла. Зашла в магазин, купила сок, и продавщица обсчитала себя на десять гривен. Когда я ей об этом сказала, она обсчитала себя уже на пять гривен. С третьей попытки все получилось, и я пошла купить овощь какую-то. Продавщица этих овощей кинула себя на рубль в мою пользу. Ой, сказала она, это жара. И завернула мои два перца за девяносто копеек в огромный цветной типа подарочный кулёк ценою в рубль. На это я уже внимания не обратила. Жары таки не было - ну, градусов 25.
Потом, уже дома, отломился кран от самовара, и на меня стали вытекать шесть литров кипятку. Я заткнула дырку от крана пальцем и стала громко звать соседку, которая прибежала и помогла мне оттащить самовар на кухню и вылить воду.
Потом Даня уронил на пол какашку и подробно встал на нее двумя ногами. В это время мою подругу стригли, и везде валялись ее волосы. А воды в кране как раз не было.
Докторша признала Даньку симулянтом. Говорит - ни фига это была не пневмония, а мощный такой бронхит. А теперь, говорит, свободны, чешите себе в свой лагерь. Ну, и поедем в понедельник.
Еще показывали советский фильм "Родня", я смотрела его с начала конца и плакала прям-таки в голос. Потому что в конце всех жалко - и женщину эту, и ее дочку с неустроенной личной жизнью, и Федю Стукова, который играет Тома Сойера в фильме про Тома Сойера, а здесь играет маленькую несчастную гадкую девочку.
Но не в том дело, что я плакала, я теперь стала старая и могу от чего угодно плакать, хоть от Нупогодей, а дело в том, что сразу, как я доплакала, позвонил Хаим. И говорит - что у тебя такой голос, у тебя что, какие-то неприятности там? Я говорю - нет. А в чем дело, спрашивает он. Как ему это в двух словах объяснить, если он звонит с чужой мобилки мне на городской телефон? Никак. А главная херня в том, что накануне я ему звонила сама, вот утром проснулась и позвонила, тоже на чужую мобилку, а перед тем с подругой пьянствовала до ночи, так что голосок у меня был будь здоров. И он тоже спросил, все ли у меня в порядке, чего это голос такой странный. И теперь он там думает себе неизвестно что, типа я тут рыдаю все время. Потому что он вообще-то мнительный.
А у соседей снизу провалился пол, и они выпали в подвал, а там в подвале подземное озеро. И они теперь этот пол громко починяют. Хорошо хоть, что у них не потолок провалился. А вы, блин, говорите - ураган "Деннис". Тут не выходя из дома можно провалиться в тартарары.
Но зато мы вчера с подругой и выздоровевшим Данькой были в гостях. Нас там кормили и разговаривали с ними на иврите. Это было ничего, нам понравилось. В воскресенье нас снова звали в эти гости. И мы снова пойдем. А больше, вроде, ничего не было.
Началось с того, что в маршрутке я встретила Бурду. Что само по себе знак. Бурда по мобилке характерным голосом объяснял кому-то разницу между Падеревским, Падерецким и Пендерецким.
То есть было вообще не так. Я-то в маршрутке уже ехала, и еще на Французском бульваре увидела призрак прошлого - ну, женщину, являющую собою призрак моего отдаленного прошлого. Женщина эта была с мужчиной и ребенком. Потом я про нее напишу отдельно.
Потом в маршрутку сел, значит, Бурда, а я вскоре вышла. Зашла в магазин, купила сок, и продавщица обсчитала себя на десять гривен. Когда я ей об этом сказала, она обсчитала себя уже на пять гривен. С третьей попытки все получилось, и я пошла купить овощь какую-то. Продавщица этих овощей кинула себя на рубль в мою пользу. Ой, сказала она, это жара. И завернула мои два перца за девяносто копеек в огромный цветной типа подарочный кулёк ценою в рубль. На это я уже внимания не обратила. Жары таки не было - ну, градусов 25.
Потом, уже дома, отломился кран от самовара, и на меня стали вытекать шесть литров кипятку. Я заткнула дырку от крана пальцем и стала громко звать соседку, которая прибежала и помогла мне оттащить самовар на кухню и вылить воду.
Потом Даня уронил на пол какашку и подробно встал на нее двумя ногами. В это время мою подругу стригли, и везде валялись ее волосы. А воды в кране как раз не было.
Докторша признала Даньку симулянтом. Говорит - ни фига это была не пневмония, а мощный такой бронхит. А теперь, говорит, свободны, чешите себе в свой лагерь. Ну, и поедем в понедельник.
Еще показывали советский фильм "Родня", я смотрела его с начала конца и плакала прям-таки в голос. Потому что в конце всех жалко - и женщину эту, и ее дочку с неустроенной личной жизнью, и Федю Стукова, который играет Тома Сойера в фильме про Тома Сойера, а здесь играет маленькую несчастную гадкую девочку.
Но не в том дело, что я плакала, я теперь стала старая и могу от чего угодно плакать, хоть от Нупогодей, а дело в том, что сразу, как я доплакала, позвонил Хаим. И говорит - что у тебя такой голос, у тебя что, какие-то неприятности там? Я говорю - нет. А в чем дело, спрашивает он. Как ему это в двух словах объяснить, если он звонит с чужой мобилки мне на городской телефон? Никак. А главная херня в том, что накануне я ему звонила сама, вот утром проснулась и позвонила, тоже на чужую мобилку, а перед тем с подругой пьянствовала до ночи, так что голосок у меня был будь здоров. И он тоже спросил, все ли у меня в порядке, чего это голос такой странный. И теперь он там думает себе неизвестно что, типа я тут рыдаю все время. Потому что он вообще-то мнительный.
А у соседей снизу провалился пол, и они выпали в подвал, а там в подвале подземное озеро. И они теперь этот пол громко починяют. Хорошо хоть, что у них не потолок провалился. А вы, блин, говорите - ураган "Деннис". Тут не выходя из дома можно провалиться в тартарары.
Но зато мы вчера с подругой и выздоровевшим Данькой были в гостях. Нас там кормили и разговаривали с ними на иврите. Это было ничего, нам понравилось. В воскресенье нас снова звали в эти гости. И мы снова пойдем. А больше, вроде, ничего не было.