| Наталия Валерьевна Оленева ( @ 2005-06-27 01:53:00 |
Я приехала на сутки из Сергеевки. Там свежий воздух. Остальное всё здесь. Для эксперимента не брала книжку с собой. Напрасно не брала. Теперь возьму. Муж запросил привезти скрипку, а Илья - детей капитана Гранта. Еще все они хотят заводную машинку на батарейках. И еще фигню какую-то, я забыла, но у меня записано.
Природа ужасно наводит на мысли.
Если вы спросите меня, чего мне не хватало там более всего, я вам отвечу - журнала Леди Дженни. Это любовь, очевидно. Объяснению не подлежит, потому что всякое объяснение неизбежно сузит. И тэ дэ.
Писать про природу неинтересно. Ну, природа. Даль чертова, поля, всякие там естественные водоемы, насекомые... Показываю детям лошадей и ящериц. Местные жители хорошие, мне понравились.
Муж работает, как незнамо кто. Дети шляются. Традиционно отбились от рук.
Политико-моральное состояние сложное. Все раздражает, и даже те, кому можно на это пожаловаться, тоже раздражают. Спасения нету ни внутри, ни снаружи. Зато можно спать с завтрака до обеда и с обеда до ужина. Когда не сплю, чувствую себя очень одинокой. Хочется вовсе не быть, и убиение журнала тут ни при чем. Хочется не быть человеком, а журнал-то можно и дальше писать.
Приезжаю -
ledy_jenny пишет что-то в определенном смысле созвучное. Ну, не зря я думала о ней всю неделю. Пойду читать ее персонально со всеми комментариями. Пока вот только прочитала френд-ленту.
Природа ужасно наводит на мысли.
Если вы спросите меня, чего мне не хватало там более всего, я вам отвечу - журнала Леди Дженни. Это любовь, очевидно. Объяснению не подлежит, потому что всякое объяснение неизбежно сузит. И тэ дэ.
Писать про природу неинтересно. Ну, природа. Даль чертова, поля, всякие там естественные водоемы, насекомые... Показываю детям лошадей и ящериц. Местные жители хорошие, мне понравились.
Муж работает, как незнамо кто. Дети шляются. Традиционно отбились от рук.
Политико-моральное состояние сложное. Все раздражает, и даже те, кому можно на это пожаловаться, тоже раздражают. Спасения нету ни внутри, ни снаружи. Зато можно спать с завтрака до обеда и с обеда до ужина. Когда не сплю, чувствую себя очень одинокой. Хочется вовсе не быть, и убиение журнала тут ни при чем. Хочется не быть человеком, а журнал-то можно и дальше писать.
Приезжаю -