В Лузановке у моря видела издалека такую сцену.
Златокудрая бледная дева в струящихся белых одеждах сидит под деревом маслиной, у ее ног расположился темнокожий юноша в черном; он преданно смотрит ей в глаза. Сложение обоих безупречно. Композиция картины не оставляет более ничего желать.

Подхожу поближе.
Дева оказывается типичной обитательницей Лузановки - ну, рыжая, вся в веснушках, волосы до попы - все это, конечно, оригинально. Белые одежды у нее поточного турецкого производства, на ногах - резиновые шлепанцы. Лицо неправильное и злое, лоб низкий.
Юноша исключительно чёрен лицом, улыбка хищная, за спиной у него - мангал с дымящимися углями. Десять утра, начинается шашлычное производство.
Идущая рядом подруга окончательно спускает меня на землю. Ой, какой чёрный хач! - говорит она. Потом добавляет - здесь одни армяне шашлыки делают, я знаю... а на той стороне - азеры...
Я злюсь на подругу за ее слова, а композиция тем временем вовсе распадается - девушка закидывает ногу на ногу и собирает суламиферьские волосы в хвост. Парень встает и возвращается к мангалу.